После окончания университета, в сентябре 1982 года, меня распределили на «почтовый ящик», кто не знает, так шифровали от супостата НИИ и заводы, так или иначе связанные с оборонкой. С сотрудником нашего отдела Николаем Александровичем Александровым (ударение на «О») я познакомился через пару месяцев на очередной стройке или овощной базе. В статусе «молодого специалиста» я прошёл их без счёта. За те немногие дни, которые я проводил в НИИ за своим рабочим столом, я успел выделить Николая Александровича из числа других сослуживцев. Отличал его постоянный позитив и, какое-то гипертрофированное, чувство юмора. Для редколлегии стенгазеты он мог, проходя мимо, из жалости накидать столько идей и шуток, что потом половина института совершала паломничество в наш отдел, чтобы поржать в голос. Женщины постоянно тащили ему в починку домашние бытовые приборы, сумочки с оторвавшимися ручками и сломанными молниями. Сказать, что они его обожали, это не сказать ничего. Он отвечал им тем же, но была у него и другая «всепоглощающая страсть», спирт, как таковой, и любые спиртосодержащие жидкости в частности. В те годы они в магазинах появлялись крайне редко, большей частью накануне праздников, а потом опять переходили в разряд дефицита. Эта привязанность смотрелась несколько странно, потому что по его собственному выражению был он инвалидом «пятой группы», так как в графе национальность писал «ДА». Как у Довлатова «Все думали – еврей, а оказался пьющим человеком». При этом свалить его не могла даже смертельная доза, в глазах окружающих он выглядел просто под «легким градусом».
Все мы, время от времени, становились героями его розыгрышей, которые потом, в виде фольклора, гуляли по институтским коридорам и курилкам. Но однажды Александров сам стал героем и, одновременно, жертвой собственной шутки.
Как-то, уж совсем не в солнечный день он явился на работу в тёмных очках, которые скорее подчёркивали, нежели скрывали внушительных размеров синяк под левым глазом. Ближе к обеду стала известна и, собственно, история.
В предшествующую ночь Николаю Александровичу совершенно не спалось. Жена уже похрапывала справа от него (то, что она была справа и женщиной была крупной и физически крепкой, сыграло потом роковую роль). Две взрослые дочери уже были замужем и жили отдельно, поговорить было решительно не с кем. Лежать, глядя в тёмный потолок, было скучно. Легко тронув жену за плечо, он спросил: - «Люся, не спишь?». Люся только дернула плечом, что означало – отстань. Тогда голосом, полным трагизма и раскаяния одновременно, он произнёс: - «Я не могу с этим жить, не могу так долго тебя обманывать. Я должен был это сказать тебе давно, но боялся». Похрапывание справа прекратилось, из чего Николай Александрович сделал правильный вывод, что у него появился внимательный слушатель. Ещё раз, горестно вздохнув, он выдал: - «Наша вторая дочь не от тебя!». С криком, - «Кобель! Когда ты уже нагуляешься!!» Люся, развернувшись как пружина, врезала мужу наотмашь с правой.
Через пару минут, уже на кухне, пытаясь остановить идущую из разбитого носа кровь, Александров услышал, как бурные и безутешные рыдания, доносившиеся из спальни, внезапно прекратились. Потом вышла Люся, достала из холодильника замороженную курицу и вручила её мужу, со словами: - «На, приложи, чтобы синяка не было»
По его собственному свидетельству, Александров после заснул, как ребёнок, а Люся, от чувства вины ворочалась до утра.

- Кошелек нашла!
- Свой?
- Нет, с деньгами!

Конец 80-х, интернациональная, 16-я общага киевского Политеха, голод, но в основном среди СССРских, зарубежные однокашники, особенно арабы, жили вполне прилично...

Заваривая себе чаю, внезапно понимаю, что сахар - йок (НЕТ, тюркск.). Выхожу, на лестнице встречаю индуса Майкла. Надо сказать, что Майкл был человеком интересной судьбы. Мама у него была, по слухам, москвичка, папа - какой-то индийский раджа, брахман или и то, и другое, оба - люди небедные, что подтверждалось богатым одариванием сына всяческими материальными благостями во времена им их посещений то в Москве, то в Индии. Во всем остальном Майкл ничем не отличался от обычного советского студента-бухарика тех времен - участие в пьянках, полуголодное существование, затяжные сессии и т.д. и даже внешне он был не похож на индуса - здоровый европейского вида бугай под 1.90, чуток темноватый с лица и говорящий по-русски почти без акцента. Поскольку по прибытии из родных пенатов Майкл почти немедленнно пропивал все привезенное с многочисленными друзьями, поймать его не пустым было сложно. И мне это, как казалось уже, удалось! На вопрос о сахаре Майкл ответил утвердительно и повел меня с моей сахарницей к себе в комнату. Там, на столе, девственно чистом и при полном отсутствии даже крошек какой-либо еды, посередке лежала чайная ложка сахара, за минуту до встречи со мной "стрельнутая" Майклом у кого-то еще.

- Вот, только оставь мне немного.

Мой кот живёт по принципу: «жрать надоело спать». И в течении дня ставит запятую в разных местах.

Приличная Женщина-знает,где можно вести себя неприлично,а неприличная-не знает.

Пожизненное заключение пролетит незаметно, если в камеру провести Интернет.

После спектакля в знаменитом Санкт-Петербургском Александринском театре (бывшем театре им. Пушкина) шел также знаменитый актер Николай Симонов. Неожиданно к нему подошел здоровенный парнюга и, дыхнув ароматом чеснока и водочным перегаром, вежливо обратился:

- Николай Константинович, разрешите с вами побеседовать...

Симонов ответил решительным отказом. Тогда расстроившийся парень (впрочем, это был тридцатилетний дядя, укоризненно отвечал:

- Эх, Николай Константинович, а ведь вы меня в жопу целовали!

Легко представить себе гнев Симонова. Милиция. Протокол. Представители закона, естественно, встали на защиту великого артиста. Тогда обвиняемый вытащил из какого-то тайного кармана в ватнике тряпочку, трепетно развернул ее и предъявил кадр из фильма “Петр 1”, выпущенного в 32-ом году (сейчас на дворе - 69 год!), когда царь, роль которого блистательно играл Симонов, счастливый рождением наследника, подымает ребенка высоко над головой для всеобщего обозрения и смачно целует его в аппетитную попку. Все было правильно. Но прошло тридцать лет. Симонов был человеком с подлинным юмором - мир был восстановлен.

После корпоративной игры в пейнтбол начальника легко узнать по тому, что на нём есть следы не только от краски, но ещё и от прикладов.

Хотя человеку не всегда есть, что сказать, зато всегда есть о чём промолчать.

Взяточник 2 (девочек бить нельзя... наказывать тоже не рекомендуется)

Преамбула. Есть у нас в Туле известный профессор, доктор экономических наук Б. Он сформулировал свою педагогическую концепцию и охотно делиться ей со всевозможными группами (и студенческими, и центра повышения квалификации), как результат у него много последователей. Суть концепции проста: девочек бить нельзя, это наносит колоссальный вред развитию их женской сексуальности, желательно и не наказывать их, вообще, так как наказание сильно деформирует детскую психику. На мальчиков такие льготы не распространяются.

Ко мне на компьютерные курсы часто приходят мамы с детьми, которых не с кем оставить. Пока мама занимается, ребёнок учится рисовать на компьютере (благо технологии это позволяют) или мультики смотрит. Больше всего я мучился с семилетним хулиганом Ваней: только отвернёшься, а он уже утворит какую-нибудь шалость, причём всегда с бесконечным желанием помочь «лабе» (лаборатории), так например он добыл из шкафа резервный ethernet-кабель и вставил этот дополнительный кабель между двумя магистральными хабами, как результат получилось кольцо, скорость работы сети упала в 100 раз и преподаватель экстренно вызывал и сисадминов и меня, чтобы мы обнаружили «поломку».

Итак, сама история. Приходит на курсы женщина с дочкой Машенькой (лет 5, максимум 6). У Машеньки в руках только что купленная дамская сумочка — простенькая, но очень симпатичная. Пока женщина села заниматься, Машенька тридцать минут вела себя тихо (таковая, я понимаю была стоимость сумочки), плюс она привыкала к Ване и всячески с ним кокетничала. Сверившись с часиками (какой талантливый ребёнок!) Машенька открыла рот и диким басом заорала на всю лабу! Женщина, хорошо знакомая с повадками ребёнка пулей вылетела из класса, прихватив с собой Машу. Вернувшись она пробормотала заклятье «девочек бить нельзя», а улыбающаяся Маша села рисовать свежекупленными карандашами. Через пятнадцать минут стоимость абонемента тишины в виде карандашей была исчерпана и женщине пришлось вести ребёнка покупать шоколадку. К этому моменту все ученики Машу ненавидели сильно. Сжевав, шоколадку и подарив фантик Ване (знак женского расположения) Машуля заново начала орать и была отправлена мною в соседнюю малую комнату. Причём талантливый ребёнок быстро понял, что его маму могут и не послушать, а отшлёпать по мягкому месту, поэтому она высовывала голову в полуоткрытую дверь, вопила диким голосом и при приближении любого взрослого бросалась прятаться под большой стол.

Ситуацию спас Ваня. Он схватил Машкину сумку и исчез с ней в коридоре. Возмутившись таким вероломством Мария помчалась за ним разбираться. Дальше было 1,5 благословенных часа тишины: родители о сбежавших детях не очень заботились, так как с одной стороны в бизнес-центре везде видеокамеры, с другой стороны Ваня у нас здесь «абориген» и каждую дырку знает.

Потом наступила развязка. Ваня вернулся один, доедая мороженое («о ужас, мороженое продают только на улице! где же моя Дочь!!!»). Доел и солидно повёл комиссию из родителей и меня выпускать Машу из кладовки уборщицы на волю. Такую притихшую и сосредоточенную Машу я не видел ни до, ни после. Ангел!

P.S. Потом Машина мать всегда звонила и спрашивала, есть ли в лаборатории Ваня. С Машей приходила только в его присутствии. Вот, что значит Настоящий Мужчина!